В 52 года Юлия ехала в такси на день рождения к маме. И вдруг поняла: рука не шевелится, нога не стоит на полу, щека не улыбается. Она сама себе поставила диагноз «инсульт», сама вызвала скорую и пять дней пролежала в реанимации — в полном сознании, но с парализованной левой половиной тела.
Через год она пылесосит, моет полы, залезает в ванну, ходит по лестницам «с удовольствием» и собирается на море. А главное — снова может быть активной бабушкой для трёхлетнего внука. Юля искренне удивляется: «Надо же, до чего дошла наша наука».
Через год она пылесосит, моет полы, залезает в ванну, ходит по лестницам «с удовольствием» и собирается на море. А главное — снова может быть активной бабушкой для трёхлетнего внука. Юля искренне удивляется: «Надо же, до чего дошла наша наука».
Я сама себе поставила диагноз
1 февраля 2025 года Юлия была в хорошем настроении. Никто не расстраивал. Она вызвала такси, чтобы поехать к маме.
Ничего не болело. Ничто не предвещало беды.
Села в машину и вдруг поняла: рука не шевелится. Потом — нога не стоит на полу. Потрогала щеку, попыталась улыбнуться — не улыбается.
— Всё, я сама себе поставила диагноз: инсульт.
Она доехала до маминого дома, не вышла из такси — поняла, что не сможет стоять. Позвонила маме: «Вызывай скорую». Сидела у подъезда и ждала.
В реанимации Юля провела пять дней. Давление 250 на мониторе, но сознание полное. Она общалась, отвечала на вопросы, даже шутила.
— Я себя чувствовала хорошо. И всё не могла понять: почему я отвечаю, а у меня ничего не работает?
Левая рука не поднималась. Левая нога не слушалась. Впереди была совсем другая жизнь.
Ничего не болело. Ничто не предвещало беды.
Села в машину и вдруг поняла: рука не шевелится. Потом — нога не стоит на полу. Потрогала щеку, попыталась улыбнуться — не улыбается.
— Всё, я сама себе поставила диагноз: инсульт.
Она доехала до маминого дома, не вышла из такси — поняла, что не сможет стоять. Позвонила маме: «Вызывай скорую». Сидела у подъезда и ждала.
В реанимации Юля провела пять дней. Давление 250 на мониторе, но сознание полное. Она общалась, отвечала на вопросы, даже шутила.
— Я себя чувствовала хорошо. И всё не могла понять: почему я отвечаю, а у меня ничего не работает?
Левая рука не поднималась. Левая нога не слушалась. Впереди была совсем другая жизнь.
Я думала, что никогда не встану с кровати
В Кировском реабилитационном центре Юлию научили шевелиться на кровати, поворачиваться, вставать и ходить вдоль кровати.
— Самое страшное — встать и дойти до туалета. Два шага. И сесть, а потом с него встать. Сил в ногах не было вообще.
Но внутри уже жил ответ: она делает это не для себя.
Юлия — бабушка трёхлетнего внука.
— Вот мой стимул. Ребёнку нужна бабушка, которая может шевелиться.
— Самое страшное — встать и дойти до туалета. Два шага. И сесть, а потом с него встать. Сил в ногах не было вообще.
Но внутри уже жил ответ: она делает это не для себя.
Юлия — бабушка трёхлетнего внука.
— Вот мой стимул. Ребёнку нужна бабушка, которая может шевелиться.
Ко мне прицепили какую-то штуку, и я пошла нормально
В Кирове реабилитация была простой — только механотерапия, даже инструкторов нет. Заведующий посоветовал поехать в хороший центр в Москву.
В Москве, в Лечебно-реабилитационном центре Минздрава России, Юлии предложили Чрескожную стимуляцию спинного мозга. Такую она раньше не видела.
— Ко мне прицепили какую-то штуку. Я встала и пошла. И моя нога пошла как нормальная человеческая! Не дёргалась, меня никуда не заносило, я стабильно шла.
Юлия пошла и сразу начала шутить:
— Аппаратик мне отдайте, я пошла дальше. Быстренько в поезд — и домой.
Она была в восторге.
— Надо же, до чего наша наука дошла. Такая технология — это выход. Супер!
В Москве, в Лечебно-реабилитационном центре Минздрава России, Юлии предложили Чрескожную стимуляцию спинного мозга. Такую она раньше не видела.
— Ко мне прицепили какую-то штуку. Я встала и пошла. И моя нога пошла как нормальная человеческая! Не дёргалась, меня никуда не заносило, я стабильно шла.
Юлия пошла и сразу начала шутить:
— Аппаратик мне отдайте, я пошла дальше. Быстренько в поезд — и домой.
Она была в восторге.
— Надо же, до чего наша наука дошла. Такая технология — это выход. Супер!
После курса я поставила трость и пошла по палате
После первого курса Юлия заметила главное: она может ходить без трости по палате.
— Встаю на левую ногу — и чувствую, что она стоит. Понимаете? Я ощущаю стопу. Нога не ходит ходуном .
Когда Юлю забирали домой, она вышла с вещами сама. Трость лежала на чемодане. Муж сказал: «Всё, выбрасывай». И даже по ступенькам Юлия теперь ходит замечательно.
— Когда лежала, думала, что по лестницам никогда не пойду. А сейчас люблю их больше, чем по прямой.
— Встаю на левую ногу — и чувствую, что она стоит. Понимаете? Я ощущаю стопу. Нога не ходит ходуном .
Когда Юлю забирали домой, она вышла с вещами сама. Трость лежала на чемодане. Муж сказал: «Всё, выбрасывай». И даже по ступенькам Юлия теперь ходит замечательно.
— Когда лежала, думала, что по лестницам никогда не пойду. А сейчас люблю их больше, чем по прямой.
Дома я сразу взяла пылесос
Дома Юлия проверяла, что изменилось.
— Раньше боялась наклоняться до пола. А после курса сразу взяла пылесос, начала пылесосить. Потом — пол мыть.
У неё дома собака, за которой нужно убрать. Наклоняться стало легко.
— Я почувствовала, что владею своим телом. Оно никуда не улетает, не падает. Мне стало гораздо легче жить.
Рука тоже ожила. Пока без кисти — «кисть ещё спит». Но рука поднимается. Юлия сама залезает в ванну и вылезает из неё.
— Раньше боялась наклоняться до пола. А после курса сразу взяла пылесос, начала пылесосить. Потом — пол мыть.
У неё дома собака, за которой нужно убрать. Наклоняться стало легко.
— Я почувствовала, что владею своим телом. Оно никуда не улетает, не падает. Мне стало гораздо легче жить.
Рука тоже ожила. Пока без кисти — «кисть ещё спит». Но рука поднимается. Юлия сама залезает в ванну и вылезает из неё.
Вставай и иди, нечего сидеть
Первый раз, когда Юле сделали стимуляцию, она сказала: «Мне это не нравится». Реабилитолог заверил: «Вы ещё это полюбите».
Так и случилось. Она видела: части тела начинают шевелиться. Это было великолепно.
— Добавьте мне, добавьте, — просила Юлия, когда привыкла к стимуляции.
Сейчас она описывает ощущения так:
— Покалывание, потом щекотка, потом тычки в позвоночник — хочется выпрямиться. Словно кто-то подталкивает: «Вставай и иди, нечего сидеть».
Так и случилось. Она видела: части тела начинают шевелиться. Это было великолепно.
— Добавьте мне, добавьте, — просила Юлия, когда привыкла к стимуляции.
Сейчас она описывает ощущения так:
— Покалывание, потом щекотка, потом тычки в позвоночник — хочется выпрямиться. Словно кто-то подталкивает: «Вставай и иди, нечего сидеть».
Главный мужчина в её жизни
У Юлии есть ещё одна трогательная деталь. Она в разводе. Но когда случился инсульт, муж вернулся.
— Ухаживает за мной, готовит еду, везде возит. Лишь бы я поправилась.
Соседи ничего не понимают: «Откуда у вас мужчина взялся?» Юлия смеётся:
— Не было, не было — и бац, человек заболел, у него мужчина появился.
Но главный мужчина в её жизни сейчас — трёхлетний внук.
— Хочу чтобы я была бабуся, которая может шевелиться.
Желание дать внуку полноценную бабушку придаёт сил и помогает Юле восстанавливаться после инсульта.
— Ухаживает за мной, готовит еду, везде возит. Лишь бы я поправилась.
Соседи ничего не понимают: «Откуда у вас мужчина взялся?» Юлия смеётся:
— Не было, не было — и бац, человек заболел, у него мужчина появился.
Но главный мужчина в её жизни сейчас — трёхлетний внук.
— Хочу чтобы я была бабуся, которая может шевелиться.
Желание дать внуку полноценную бабушку придаёт сил и помогает Юле восстанавливаться после инсульта.
Оставить трость и не бояться
Ближайшая цель Юлии — отказаться от трости.
— Год прошёл. Пора уже завязывать. Не бояться.
Она уже почти не боится. Ходит по ступенькам, наклоняется, пылесосит. Планирует поехать на море.
— Главное, что лестницы меня теперь не пугают. Даже в самолёт подняться легко.
— Год прошёл. Пора уже завязывать. Не бояться.
Она уже почти не боится. Ходит по ступенькам, наклоняется, пылесосит. Планирует поехать на море.
— Главное, что лестницы меня теперь не пугают. Даже в самолёт подняться легко.
Когда мелочи возвращаются — возвращается жизнь
Когда Юлия спросила, кто изобрёл эту технологию, ей назвали имя — Юрий Петрович Герасименко. Член-корреспондент РАН, профессор, нейрофизиолог. Научный руководитель КОСИМА.
Юлия оживилась:
— Передайте ему от меня лично. Кто это изобрёл — надо исцеловать его. Спасибо огромное!
К ней вернулось то, что казалось потерянным. Нога стоит. Рука поднимается. Можно наклониться за внуком. Можно вымыть пол. Можно просто жить.
Когда возвращаются простые бытовые движения — пылесос, ванна, лестница, — вместе с ними возвращается и сама жизнь.
Юлия — лучшее тому доказательство. Спасибо ей. И спасибо Юрию Петровичу.
Юлия оживилась:
— Передайте ему от меня лично. Кто это изобрёл — надо исцеловать его. Спасибо огромное!
К ней вернулось то, что казалось потерянным. Нога стоит. Рука поднимается. Можно наклониться за внуком. Можно вымыть пол. Можно просто жить.
Когда возвращаются простые бытовые движения — пылесос, ванна, лестница, — вместе с ними возвращается и сама жизнь.
Юлия — лучшее тому доказательство. Спасибо ей. И спасибо Юрию Петровичу.